January 15th, 2012

Дядя Жора

Лермонтову-Дудаеву с любовью и уважением

Ваш Бузина странным образом на меня подействовал. Через наш жизненный путь проходит масса людей: и тех о которых вспоминать не хочется, и тех о которых вспоминаешь с любовью, и тех о которых вспоминаешь с улыбкой, а иногда попадаются на пути люди - самородки, которые встречаются раз на сотни лет. Вы оживили мою память, и мне захотелось написать об одном таком самородке, о дяде Жоре Кравченко.

Сегодня перерыла всю гардеробную, вынесла мешков 8 всякого хлама и о, радость, нашла! Старая, конца двадцатых прошлого столетия, цирковая афиша с надписью:«Жорж Георгини человек - фонтан». Это все, что у меня осталось от дяди Жоры. В молодости он работал в цирке «человеком - фонтаном». Жора имел странное свойство желудка: он у него мог растягиваться до больших размеров, в этом, собственно, и заключался его номер. На арене ему выносили ведро воды, и он его постепенно выпивал на глазах у изумленной публики, потом он еще выпивал бутылку керосина, который был легче воды и в желудке оставался сверху воды. После этого он начинал тонкой струйкой выпускать из себя жидкость, изображая фонтан. Первым выходил керосин, и его поджигали в ведре, а последующая выходящая вода это пламя гасила. Такой себе незатейливый цирковой номер.

Мне уже ничего этого увидеть не довелось. Когда я познакомилась с этим человеком, ему уже было лет 75 не меньше. Ему давно врачи запретили исполнять этот номер, и он в концертах показывал фокусы. Юрий Никулин в своей потрясающей книге «Почти серьезно…» вспоминает о дяде Жоре, как он во время войны ходил на базар и у торговцев керосином спрашивал: - Керосин свежий? Ему удивленно отвечали: - Свежий! Тогда Жора доставал кружку и просил ему налить попробовать, и изумленные торговцы наливали ему с полкружки попробовать. Вот он обойдет ряды, «напробуется» керосина – все не то ему, и уходит, а за воротами базара его ждала жена с бидончиком, куда он этот керосин и сливал из своего желудка. Так благодаря Жоре весь цирк был со светом (керосинкой).

Ну, то все было давно. Вспомнить уже некому. А в годы моей юности о Жоре ходили такие байки-рассказы, что я еще не будучи с ним знакома, знала о нем столько всего… На любом концерте только и слышно было, а ты помнишь, как Жора разыграл того-то? И в ответ: а ты помнишь, как Жора этого… Это был человек-легенда. Жору знали все циркачи, эстрадники, филармонические, театральные и киношные. Это был гений розыгрыша. Он разыгрывал настолько искусно, смачно и уникально, что потом весь театральный Киев пересказывал его розыгрыши и хохмы.

Приведу один пример: был такой балалаечник Алексей Калинкин, человек с тяжелой судьбой: у него во время войны один немецкий генерал забрал жену и троих детей. Жена была красавица и пела в опере, немец влюбился и увез их - никто не знает куда. Леша их больше не видел. Так вот над Лешей все потешались, ну, такой себе «лопух». Его всегда подкалывали. Однажды приехали на гастроли в какой-то городок на Донбассе и Леша, выходя из автобуса, сказал: - А ведь в этом городке я родился! Как сейчас помню улица(такая-то), дом(такой-то).

Ну, сказал и сказал - никто внимания не обратил. Но не Жора. Он тут же, бросив вещи в гостинице, помчался на ту самую улицу и нашел тот самый дом, за бутылку договорился с хозяином дома, чтобы тот помог ему разыграть друга. Потом Жора рванул в клуб, и опять же за бутылку договорился с художником, и тот нарисовал ему под мрамор почетную доску. А за час до концерта Жора собрал всех в фойе гостиницы и заставил всех пойти и посмотреть дом, в котором родился Леша. Все пошли и Леша, разумеется, всех повел.

Но когда все подошли к дому и увидели на нем мемориальную доску с надписью «В этом доме родился знаменитый русский балалаечник Алексей Калинкин» - все хором сказали: "Леша, .. твою мать!" Надо было видеть в тот момент Лицо Леши. А народ только на следующий день узнал, что это Жорина хохма. Никогда никто не обижался на Жорины шутки, это был человек-праздник, которого всегда ждали и которого все любили.

Когда на гастролях у артистов заканчивались суточные, и выпить уже было не за что, Жора договаривался с официантом в ресторане, который нас кормил все гастроли и разводил гуляющих в кабаке мужиков. Официант, между прочим, сообщал мужикам, что за тем столиком сидит дед, который может выпить ящик водки и не опьянеть.

Подвыпившие мужики заводились и начинали спорить между собой, потом кто-то не выдерживал – подходил к Жоре и интересовался, а правда ли это? Жора предлагал им поспорить с ним, мужики спрашивали: - На что спорим? И Жора спокойно говорил: - На бутылку. Тогда ребята совещались и соглашались. Они приносили ящик водки, а Жора перед этим, выпив стакан подсолнечного масла, принесенный официантом, подходил, и бутылка за бутылкой вливал себе в желудок водяру. Потом он говорил, что ему нужно пойти отлить в туалет и там отливал все назад из желудка в раковину, подсолнечное масло нужно было, чтобы не обжечь желудок. После этого он возвращался за стол, что называется «ни в одном глазу». Мужики в шоке, выставляли ему проспоренную бутылку водки, и Жора выпив рюмку со своими коллегами, тут же становился пьяным.

Когда судьба преподнесла мне подарок и познакомила нас с дядей Жорой, он уже давно был на пенсии и подрабатывал иногда концертами на праздники, когда было много концертов и артистов не хватало, а особенно на Новогодних утренниках, где дядя Жора всегда был неподражаемым Дедом Морозом. Дети его обожали. Дед Мороз, да еще и показывающий фокусы. Мэтр тогда уже с трудом передвигался, ходил с палочкой, но ходил потому что знал: пока ходит - жив.

На Крещатике был генделык «Струмок», сейчас на его месте стоит гостиница «Крещатик». А раньше в этом легендарном генделыке была актерская забегаловка. Там были две колоритные буфетчицы, любящие артистов, и никогда не обманывающие клиентов. Они варили сосиски, и у них всегда был хорошего качества коньяк и кофе. Об этом генделыке можно написать книгу - какая жизнь там кипела.

И вот в этой забегаловке, однажды, за чашкой кофе с коньяком, этот мудрый человек признался мне, что у него нет ног. Я была тогда потрясена. Все как-то знали, что у него больные ноги, но это из-за того, что он плохо ходил. На самом деле никто и не догадывался, что он без ног. Я одна только и знала его секреты. Как-то он рассказал мне о том, что у него погиб сын, парня сбил троллейбус в 20 лет, и у него осталась беременная жена. Тогда дядя Жора со своей женой предложили невестке отдать им ребенка, а самой устраивать личную жизнь – она согласилась, и они усыновили собственного внука, и воспитывали его.

То, что он мне рассказывал, оно, порой, так не вписывалось в представления об этом человеке, который всю свою жизнь шутил и радовал окружающих. Его последняя жена была лет на 30 моложе его, но много хворала. Она была вокалисткой в филармонии. Все деньги, которые Жоре удавалось подзаработать, в кассе филармонии получала она, и у мэтра в кармане никогда не было лишней копейки, а «Струмок» и встреча с друзьями - это было святое. Я обожала дядю Жору за ту радость, которую он дарил всем и мне в частности. А он любил меня просто так (за человечность). У меня всегда были деньги, и Жора знал, что я никогда ему не откажу в нескольких рублях. Я с большим удовольствием давала ему 2-3 рубля и говорила, что отдавать не надо – это за праздник, а праздником был сам мэтр.

Но у Жоры были свои праздники. Это когда ему удавалось подхалтурить на Новогодних елках или в другом месте, где жена не могла получить за него гонорар, и тогда Жора обязательно разыскивал меня и приглашал в ресторан говоря: -Ты меня так всегда выручаешь, я не могу не отблагодарить тебя. Сейчас я думаю, что эти застолья с дядей Жорой были самыми замечательными застольями в моей жизни. Никто не умел так превратить, казалось бы, пустяк в праздник.

У нас как-то не принято было обращаться к своим на «Вы», поэтому его все звали просто Жорой, а я звала его дядей Жорой. Он жил на Русановке, и когда его кто-то встречал на Крещатике, и спрашивал: - Как дела? Он всегда отвечал: - Держу на балконе лодку. На вопрос:- Чем занимаешься? Отвечал: — Пишу книгу «С палкой по жизни». «Палками» у нас считали норму концертов каждого артиста. Чем выше была ставка у артиста, тем меньше палок ему нужно было заработать на его зарплату. У эстрадников ставки были меньше и у них норма была — 19 палок в месяц, у филармонических -17 и меньше: 1 палка - это одно выступление в сборном концерте, 1,5 - отделение, 3 - сольный концерт. Вечно кто-то заскакивал в филармонию и с порога кричал: - Мне не хватает одной палки – сделайте что-нибудь. И в концертном отделе начинали лихорадочно искать, в какой концерт его вписать. Это было поводом для бесконечных шуток. Я даже по началу думала, что он действительно пишет книгу, а потом даже сама уговаривала - написать. А сейчас очень жалею, что сама не записывала всего, что он рассказывал. Это была бы книга похлеще книги Юрия Никулина. Какое счастье, что Никулин ее успел написать.

Я была тогда юной и восторженной девушкой, и дядя Жора оказал на меня большое влияние: он научил меня жизни. Когда в страшный для меня 83 год вымерла один за другим вся семья моего отца и я вернувшись с похорон отца в ужасном состоянии, встретила на Крещатике дядю Жору, первое, что мне захотелось - это выплакаться ему в плечо, но он завел меня в «Струмок», мы выпили по чашке кофе и он мне сказал: - Никогда и никто не должен видеть твоих слез. Ты слышишь? Никто и никогда! Дома, в подушку - сколько угодно, но чтобы никто этого не видел. Не смей!

Я тогда спросила: - Как можно, пережив в жизни то, что он пережил, оставаться таким жизнерадостным? На что получила ответ: — У меня профессия такая - дарить людям радость. Сделай так, чтобы это стало и твоей профессией. С тех пор никто и никогда не видел моих слез. И никто мою жизнь так не смог изменить, как этот потрясающий человек.

Я вот думаю, а не написать ли мне книгу об этом замечательном человеке? В память о нем, пока еще живы некоторые люди, которые его помнят. Жаль, что такие люди уходят и их перестают помнить, о них забывают. Хочется что-то для него сделать хорошее. Наверное, если бы не Ваш Бузина - мне бы и в голову не пришло это делать.

Фантазии на тему Суркова

Мое посвящение NNils


Я всегда ассоциирую мужчин с каким-то напитком. Вот Сурков: коньяк – нет, водка – фу, нет,  Сурков- это «Баракони». Есть такое дивное грузинское вино: природно-полусухое красное, выращенное из тех же сортов винограда, что и Хванчкара на крутых склонах ущелья Риони.  Я вот сейчас плеснула в бокал  этого, цвета темного рубина, божественного напитка. Вдохнула этот фиалковый букет и пригубила, ощутив приятную терпкость  и неповторимый божественный аромат.  А потом такое дивное послевкусие, как и после чтения Суркова. Фантастика. Хванчкара более женственна, там нет той потрясающей терпкости от корой уста сводит, как от божественного поцелуя.  Ах, бедные вы мои друзяки-москали, вам же негде и вкусить этой прелести.

Тут одна пани, госпожа, товарищ  (это подойдет больше) NNils просто заставила меня написать о Суркове. Ну, как-то так получилось, что начиталась всяких ее комментариев: куда не войду - везде она и все о нем,  о Владике, и захотелось написать о «своем» Суркове.  Он публичный человек, а значит должен быть готов услышать о себе все, но  мне право неловко  читать все те пошлости о человеке, который знает, что такое стиль.

Если разобраться за что его не любят, то все сводится к  нескольким  совковым составляющим:  национальность не та, «режиссеришка» - профессия не та, и не человек Путина, а кроме того замкнут и в куклы играет.

До чего же быстро я в своей Украине отвыкла от совка. Какое счастье, что у нас  запретили  в паспорт национальность  вписывать. 21 век на дворе, во всем мире, чтобы устроиться на хорошую работу нужно иметь мозги – это главный критерий, и только в России ваши мозги никого не интересуют, но зато там интересен ваш партбилет, ваша национальность и принадлежность к клану.

Для меня  Сурков, который читает Чехова, куда больший патриот, чем те придурки, которые вообще  не читают ничего и называют Чехова украинским поэтом.
Если вас волнует национальный вопрос, почитайте повесть Анатолия Приставкина «Ночевала тучка золотая», когда-то в молодости я над ней плакала.

Были у меня друзья везде, и меня меньше всего волновали их корни, а людей, которых это сильно беспокоит, я считаю полными придурками.  Ибо только полные придурки могли  гения Параджанова, армянина родившегося в Грузии, посадить в русскую тюрьму за украинский национализм.

Что же касается осквернения Кремлевских хором, до сих пор хранящих  зловещий дух Иосифа, в которых нет места «режиссерушкам»,  то тут я не согласна: ибо, чем  Медведев - юрист лучше Говорухина-режиссера?  С другой стороны,  почему Говорухину можно, а Суркову - нет?  Вообще-то, я бы туда первым запустила Рому Виктюка -для куража.

Кто сказал, что лицедеям и скоморохам не место в кремлевских застенках? Окститесь.
Вы только представьте себе, какое бы кино там снял Спилберг, а  Ларс фон Триер или Полански. По-любому был бы триллер, но Оскар обеспечен.

В стране масса умнейшего народа, а руководят страной почему-то всегда клоуны, которые веселят нас даже своими похоронами. Это ли не театр, господа?  Еще какой  театр!  Сурков в этом театре был драматургом. Андре Моруа как-то сказал: «Можно стать романистом или историком, но драматургами рождаются». И это - чистая правда. 

Этот гений широкого профиля,  уже давно отстроил в своих мозгах идеальную Россию. Он выстрадал этот свой главный спектакль жизни, и показал его нам. Вы же все видели сами: бадминтон, амфоры, комбайны, самолетики, «лисапедики». Вам этого мало? А вы за совком скучаете? Помните еще пионэров, комсомольцев? Так нате вам «наших», нате вам Селигер. Раньше эти упоротые Байкало-Амурскую стройку века осваивали. Тогда было: «приезжай ко мне на БАМ, я тебе на рельсах дам», а теперь «приезжайте в Селигер…»  Он же вам показал абсолютно все, даже Васю.  - Смотрите! - говорил  вам Мастер.

«Я никогда не повергаю их в Ад. Я просто говорю им правду, а они думают, что это Ад», говорил Гарри Трумен.

Кто-нибудь из вас попытался понять  Суркова?  Он говорил вам: Я зеркало! Смотрите на меня! А вы куда смотрели? Господа подобно гоголевскому Вию стояли, остолбенев, и требовали: -  Откройте нам веки!  Как говорит Жванецкий: «не готовы наши люди жить. Еще не готовы. Помирать не хотят, а жить - не готовы».

Все хотели правды, но сами лгали. Кто действительно хотел правды, тот читал Суркова. Никогда ничего забавней не видели небеса: вокруг «сурковская пропаганда» и где-то там, в сетях, маленький островок «сурковской правды». О, Боги, не смейтесь так.

Как тут не прослезиться, глядя на Россию со стороны?

-Я выполняю свою работу, я выполняю ее хорошо, но я творец, я художник, я мыслитель, говорит Владик то ли себе, то ли нам. Имеющие уши да услышьте меня! Я сотворил свой театр, где зритель - весь мой народ, где труппа недостойна своего народа. Все, что я мог, я показал вам. Я устал вас просвещать. Вы слепоглухонемые. Вы не способны убить в себе раба!



«Театр должен просвещать ум. Он должен наполнять светом наш мозг... Пусть же учат народ видеть вещи, людей, самого себя и ясно судить обо всем этом. Радость, сила и просвещение — вот три условия народного театра». Это Ромен Ролан.

Человек, привыкший к масскультуре, не способен понять той недосказанности, понятной любому французу. Основа русского мира- это понты. А если соединить хамство с невежеством, трусостью и нахальством, то в сумме получим жлоба, которого нынче значительно больше, чем было в совке. Это какой-то парадокс. Еще один гений -Стив Джобс изменил мир, но и он не смог изменить людей.

 И как тут не заиграться в куклы? Я вот так и вижу, как он берет своими дрожащими руками  эту антикварную  и бесценную красоту, и какое блаженство от этого испытывает. Эта кукла прожила века, но как она прекрасна и с годами все бесценней. И как приятно ощущать в своих руках эту обворожительную молчаливость, но работать приходится с совершенно другим материалом: клоунами и петрушками. И от этого страшная тоска, которую пресса называет замкнутостью.  Ну, типа водку не пьет со всеми, что ли?

 Черчилль говорил: «когда орлы молчат, болтают попугаи». И перед кем там можно открыться, на кого уповать?  А нужно ли? Там, где одни роботы - исполнители с партбилетами  и там где люди совершенно разучились включать мозг и творить.

А еще меня не меньше удивила заявочка, что Суроков- это не человек Путина. А какого Дьявола он должен быть чьим-то человеком? Он личность, которая живет сама по себе. Я мыслю, следовательно, я существую.  А мыслил драматург о своей пьесе.  Он ее выстрадал, сотворил, он вам ее преподнес. Он создал для вас своего героя, он долго готовил его, он сделал своей сценой   ваши  митинги. Это он драматург и режиссер  всего, кроме, пожалуй, Ксюши Собчак и Бориса Акунина, которые явились незванно.  Мне кажется, что Владик за это до сих пор обижается на Ксюшу и все время ее подкалывает. Чуть праздник не испортила. Хорошо, что Кобзона не привела, а то б совсем пичалька была.

Такие люди рождаются не так часто в жизни. Обычно талантливый человек талантлив во всем. Есть только один человек в политическом истеблишменте, по интеллекту равный его драматургии - это наша Юля. Она одна бы могла удивить Владислава Юрьевича. Они бы сыгрались. Это был бы спектакль всех времен и народов. Это два гения равные друг друга. И два совершенно бесстрашных человека. Хотя, смелость это не отсутствие страха, а понимание того, что есть что-то более важное, чем страх.

Мне печально, что Владик уже свое отыграл. Он устал от бездарей и ему нечего больше сказать, кроме  этого:
«Я бесконечно уважаю чудовищный выбор моего народа».

Теперь в том театре совершенно другой драматург,  подсидевший гения, но то, что эта труппа начала вытворять, лично у меня вызывает жуть. Вы еще не раз вспомните Суркова с тоской, как один мой сосед, который на президентских выборах отдал свой голос Януковичу, и который говорит мне теперь, что уже больше года тоскует по Юле.

Стиль, во всем должен быть стиль… и мечта.



NNils  здесь